– Будем тренироваться в пути, фон Богль, – успокоил старательного бодигарда президент. – Я просил половину вагона оборудовать под тир. Будем стрелять…

– Ваше высокопревосходительство, – вытянулся дежурный офицер, – к вам господин Касьян. Ждет уже час.

Дежурный явно нервничал, воровато косил через плечо.

– Сейчас?! Ночью? – Артур смахнул с макушки перья, ошалело взглянул на часы. Только что пробило три. – Проси его сюда немедленно. Что стряслось?

– Господин Касьян желает говорить с вами в отдельном кабинете. С ним еще два человека. Непонятно, как они проникли во дворец. Они не из тех, кого вы поселили в гостинице, но собаки и тигры их не трогают…

«Собаки и тигры не трогают». Это могли быть только уральские Качалыцики. Они не боялись животных, птиц и гадов, они их сами творили.

Безликие подчиненные Мити Карапуза лязгнули оружием, в мгновение ока окружили хозяина дворца.

– Не доверяю я этим Озерникам… – проворчал полковник Карапуз. – Уж больно пронырливые. Только прикатили, а всюду нос суют!

– Пригласи гостей в кабинет, – Артур спешно натянул кольчугу, пригладил волосы, облил лицо холодной водой, смывая остатки сна.

Он сразу понял, что Дед Касьян нарочно выбрал для визита ночь. Значит, Озернику было чего или кого опасаться во дворце. Слишком любопытные уши или глаза мешали ему днем.

Часовые у дверей и на лестничной площадке вытаращили глаза – Озерник пришел не в обычной рясе чернокнижника, увешанной сушеными косточками, а в коротком кафтане, подпоясанный и обутый по-дорожному. Даже бороду и патлы малость подкоротил, под шапку убрал. Только посох прежний был, с глазом огненным. Страшный посох, от которого самые дюжие псы бегут, хвосты поджавши. Артур даже не стал спрашивать, каким образом колдун проник в Эрмитаж.